Когда переживания говорят через тело. Что важно понимать психологу в работе с психосоматическим клиентом

Клиент подробно рассказывает о самочувствии, обследованиях, событиях дня, отношениях на работе. Он может быть последовательным, хорошо адаптированным, много говорить на сессии и при этом терапевту трудно приблизиться к его внутреннему переживанию. Чувства почти не появляются в рассказе. Между событиями и эмоциональными реакциями словно не возникает связи. На вопрос о переживаниях человек снова возвращается к фактам или телесным ощущениям.

В работе с психосоматическим клиентом такая особенность процесса может иметь большое значение. Телесная симптоматика здесь становится не поводом искать простую психологическую причину заболевания, а основанием внимательнее посмотреть на то, как человек распознаёт, связывает и представляет собственный эмоциональный опыт.

Что важно учитывать при работе с психосоматической симптоматикой

Одно из упрощённых представлений о психосоматике строится вокруг попытки установить прямую связь между конкретным заболеванием и определённым переживанием. Такой подход создаёт привлекательную схему: если обнаружить скрытую эмоцию или конфликт, можно объяснить появление телесного симптома. Но подобное соответствие далеко не всегда существует. Один и тот же симптом не указывает автоматически на определённую психологическую проблему.

Для психолога продуктивнее исследовать не предполагаемое значение конкретного органа или заболевания, а особенности психического функционирования человека: насколько он способен замечать свои переживания, различать их, связывать с происходящими событиями и придавать им психологический смысл. Так телесная симптоматика перестаёт быть ребусом, который специалист должен разгадать.

Когда фактов много, а переживаний почти нет

В психоаналитической психосоматической традиции описывается так называемое оператуарное мышление. Человек при этом сохраняет способность рассуждать, работать, решать повседневные задачи и оставаться социально адаптированным. Однако его рассказ может преимущественно состоять из событий и фактов. На сессии клиент способен говорить много, но между отдельными событиями, внутренними состояниями и чувствами образуется мало связей. Он описывает то, что произошло, сообщает о состоянии тела, рассказывает о действиях других людей, но психологическая история за этим рассказом остаётся трудно доступной.

Для терапевта это важное различие. Большое количество речи ещё не означает, что человек находится в контакте со своим внутренним опытом.

Когда переживанию трудно найти слова

Ещё одной особенностью, которая может встречаться в работе с психосоматической проблематикой, становится алекситимия — трудность в распознавании и словесном выражении собственных эмоциональных состояний. Человек может хорошо описывать события, но затрудняться, когда необходимо определить, что именно он чувствовал и как пережитое на него повлияло. Это существенно меняет терапевтическую задачу.

Если эмоциональный опыт ещё недостаточно распознаётся и представлен в психике, попытка сразу предложить клиенту сложную интерпретацию может оказаться преждевременной. Сначала может потребоваться более базовая работа, т.е. постепенное связывание событий, телесных ощущений, эмоциональных реакций и возникающих образов.

Почему привычные интерпретации могут не работать

В работе с некоторыми клиентами терапевт может достаточно быстро переходить от рассказанного события к его возможному психологическому значению — видеть повторяющийся конфликт, связывать происходящее с историей отношений, замечать защиты. При психосоматическом способе функционирования привычная глубина интерпретации не всегда соответствует возможностям клиента в данный момент.

В исходном материале проводится важное различие — задача терапевта может состоять не столько в расшифровке симптома, сколько в том, чтобы помогать человеку создавать связи между частями собственного опыта, поэтому отсутствие отклика на интерпретацию не обязательно означает сопротивление или нежелание клиента идти глубже. Возможно, тот психологический материал, который терапевт уже способен осмыслить и назвать, для самого клиента пока ещё недостаточно представлен.

Почему терапевту рядом с таким клиентом может стать скучно

Есть ещё одна особенность процесса, которую легко пропустить. Клиент внешне может оставаться спокойным, сдержанным, вежливым и последовательно рассказывать о происходящем. При этом у терапевта неожиданно появляются скука, раздражение, опустошение или другие достаточно сильные переживания.

Первая реакция специалиста может заключаться в попытке объяснить их особенностями клиента или собственным состоянием, но в психодинамической работе реакции терапевта могут рассматриваться и как один из источников информации о процессе. Это не означает, что чувство терапевта автоматически отражает переживание клиента. Контрперенос не даёт готового ответа и не позволяет достоверно определить, что чувствует другой человек, но необычная или сильная реакция может стать поводом внимательнее исследовать происходящее между клиентом и терапевтом.

Подробнее о том, как реакции терапевта могут становиться частью информации о процессе и что помогает вернуть исследовательскую позицию, мы писали в статье «Когда терапевт перестаёт понимать клиента».

Как использовать контрперенос в работе с психосоматическим клиентом

Особенно важно не превращать собственную реакцию в доказательство, например, если терапевту скучно, это ещё не означает, что клиент подавляет скуку, если возникает злость, нельзя автоматически заключить, что именно эту злость клиент не способен переживать. Реакция специалиста скорее становится материалом для формирования гипотезы.

Можно обратить внимание на момент её появления, содержание разговора, изменение контакта, особенности речи клиента и собственное желание терапевта что-то сделать с возникшим состоянием — так контрперенос остаётся частью клинического мышления, а не способом быстро объяснить клиента.

Как помочь клиенту связать телесные ощущения и переживания

Если человеку трудно распознавать и символизировать собственный эмоциональный опыт, терапевтическая работа может начинаться с достаточно простых связей.

Событие — телесное ощущение — эмоциональная реакция — образ — слово.

Постепенно то, что прежде переживалось преимущественно телесно или существовало как трудно определимое внутреннее напряжение, получает возможность становиться предметом психологического исследования. В исходной концепции эта работа описывается как помощь в создании представимости опыта: терапевт не столько предлагает готовое значение симптома, сколько помогает связывать и называть то, что до этого оставалось недостаточно оформленным психически.

Именно поэтому работа с психосоматическим клиентом может требовать от специалиста терпения, т.к. попытка быстро добраться до скрытого конфликта иногда оказывается менее полезной, чем постепенное формирование способности замечать собственные состояния и связывать их между собой.

Телесный симптом не нужно превращать в психологическую формулу

Психосоматическая работа особенно уязвима для соблазна найти красивое объяснение — определённый симптом связывается с конкретной эмоцией, конфликтом или событием прошлого, но для клинического мышления важнее сохранить несколько возможных гипотез и не подменять исследование готовой схемой.

Телесное заболевание требует медицинской оценки и лечения в пределах компетенции соответствующих специалистов. Работа психолога находится в другой плоскости, а именно, в исследовании психологического опыта человека, его способов справляться с напряжением, распознавать переживания и устанавливать связи между телесным и эмоциональным опытом. Тогда вопрос смещается с поиска единственной причины симптома к пониманию того, каким образом именно этот человек переживает происходящее с ним.

Когда телесные ощущения становятся частью психотерапевтической работы

В психотерапии психосоматического клиента может быть особенно важно не торопиться с объяснениями. Фактический рассказ, отсутствие эмоциональных слов, трудность распознавания переживаний, особенности телесного опыта и реакции самого терапевта постепенно складываются в более объёмную картину.

Иногда задача терапии заключается не в поиске скрытого значения телесного симптома, а в том, чтобы помочь клиенту лучше замечать и осмыслять собственный опыт. Постепенно телесные ощущения начинают связываться с происходящими событиями, эмоциональными реакциями и переживаниями, которые раньше было трудно распознать или выразить словами.

Такая работа расширяет возможности клиента понимать собственные состояния и создаёт пространство для дальнейшего исследования его внутреннего опыта.